ГЛАВНАЯ
 

СИМВОЛДРАМА

 

(КАТАТИМНО-ИМАГИНАТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ,

МЕТОД КАТАТИМНОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ ОБРАЗОВ)

 

Метод был создан в 1948 году Ханскарлом Лейнером. В основу положены эксперименты, в которых в психотерапевтических целях использовалось представление образов. Спустя 6 лет, в 1954 году были опубликованы многолетние системные эксперименты со сновидениями наяву. Созданный метод Х.Лейнер назвал Экспериментальным кататимным переживанием образов (ЭКПО). Эксперименты показали, что метод обладает высоким терапевтическим эффектом. Постепенно метод превратился в целое направление в современной психотерапии, называемое символдрамой или Кататимно-имагинативной психотерапией.

С технической точки зрения, метод основан на том, что у пациента находящегося в расслабленном состоянии терапевт может вызвать похожее на сновидение наяву представление образов - имагинации. Если при этом задается некоторый неопределенный мотив представления, то представление вызывается значительно легче. Первые образы как бы вытягивают последующие, при этом человек приходит к почти реальному переживанию. Пациента просят сообщать о содержании образов. При этом терапевт  может оказать на них влияние и структурировать сновидения наяву в соответствии с разработанными правилами.

Концепция символдрамы базируется на традиционной европейской глубинной психологии. В содержании сновидений наяву символично отображаются бессознательные и предсознательные конфликты. Компромиссные образования между  аффективно - инстинктивными импульсами и защитными процессами отражают как актуальные эмоциональные проблемы, так и глубинные формы конфликтов, восходящие к раннему детству.

Система символдрамы основывается на двух основных положениях:

1.        Человек способен вызывать в своем воображении дневные фантазии, которые создаются каждый раз заново, которые исходят из самого себя и позволяют познавать себя в ходе этого процесса.

2.        В результате эмпирических наблюдений за фантазиями образов выработаны спецефические правила и закономерности.

Метод символдрамы позволяет выделить  общие моменты и отличия. Метод символдрамы близок глубинной психологии и признает бессознательную психодинамику (символику, инстинктивные импульсы Оно, защитные образования Я, инстанции Сверх-Я, регрессивные процессы). Применяемая техника имеет и свой спецефический характер. В символдраме можно проследить параллели с игровой терапией, психодрамой по Морено, с элементами  гештальт-терапии. В техническом плане символдраме близки элементы психотерапевтической беседы по Роджерсу и некоторые стратегии поведенческой терапии по Вольпе.

В основу обработки материала сновидений наяву может быть положена  практически любая  глубинно-психологическая концепция, в том числе экзистециально-аналитический метод.

Символдрама - сильный психотерапевтический инструмент. Сути символдрамы свойственно включение в психотерапевтическую работу всего комплекса бессознательной патогенной психодинамики, в том числе и в смысле созревания личности. Даже в короткой психотерапии  становятся очевидными компенсационные процессы  в рамках защитных механизмов стесненного невротическими нарушениями Я. Метод занимает промежуточное положение между формами психотерапии, ориентированными только на преодоление симптомов, и психоанализом. Данному методу  может быть доступно  проявление такой личности, которая не поддается вскрывающей терапии  (сильно интеллектуализирующие, или фиксированные на оперативном мышлении в рамках психосоматического симптома) или людей, которые «не дружат»  с интроспекцией (самоисследованием). Символдрама как психотерапевтический инструмент позволяет решать проблемы пациентов на глубинном уровне. Пациент включается в процесс терапии не только на когнитивном уровне, но и, подключая с помощью терапевта, другие модальности: тактильные, слуховые, обонятельные, зрительные и чувственные способен пережить ситуации наиболее полно. Кроме того, образы работают и на бессознательном уровне, оказывая терапевтический эффект.

 

 Принципы работы символдрамы. Согласно экспериментальным работам Л.Франка и Х.Зильберера, психика спонтанно стремится к тому, чтобы образно представлять себя в своих оптических фантазиях. После 10 минутного спокойного бездейственного состояния  появляются  спонтанные оптические явления, сопровождающиеся моторикой и беспокойством. Такие оптические феномены могут возникать и сами по себе. Далее появляются фрагменты картин, которые кажутся сначала бессмысленными, но постепенно соединяются в сценическую последовательность образов. Они могут сгущаться, затем становятся пластичными и живыми. В конечной стадии "перед глазами" могут возникать  полностью сформированные оптические имагинации.  В своей наивысшей форме они соответствуют внутренним представлениям, имеющим характер восприятия. При этом человек никогда не забывает, что это не реальные явления, сохраняя критическое отношение. В расслабленном состоянии в дополнении к сценическому содержанию присоединяются соответствующие настроения, чувства и аффекты. Затронутые уровни сознания и переживания характеризуется как "образное сознание". Образное сознание можно вызвать практически у каждого человека. Возникающие спонтанно эти явления известны как "дремотные видения". Установившиеся красочные, пластичные и эмоционально насыщенные образы называют кататимными.

Люди, которые открывают для себя  мир образного сознания,  вначале склонны видеть в переживаемых образах что-то бессмысленное, не имеющее отношение к человеку. Они не связывают переживание образов с глубинами психики. Им также вначале не хватает внутреннего эмоционального участия, которое типично для более поздних стадий, и которое показывает, что образы связаны с собственным Я. Позднее образы могут истолковываться, приходят мысли о субъективном значении образов. Х.Зилберер показал на основе простых процессов, что имагинации подчиняются закону "аутосимволизма". Символдрама затрагивает  естественные, заложенные в психической жизни способности. Этот принцип самораскрытия психики заложен в основу психотерапии с помощью символдрамы.

Э. Кречмер подчеркивал, что в оптических имагинациях  повторяются закономерности сновидений, которые установил З. Фрейд. Они основаны на первичном процессе с функциями сгущения и смещения. Например, аффект, существующий в реальной жизни человека, может сместиться на образный уровень, поэтому говорят о символических существах Кататимного переживания образов. Можно встретить и человеческие образы, сгущенные фигурами животных. Будущее, настоящее и прошедшее сливаются друг с другом, переживается только происходящее сейчас. Снимается закон противоречий, в фантазиях можно летать, преодолевать препятствия и т.д. Процессы психического отображения могут постоянно меняться. При развертывании процессов аутосимволизма кататимные образы непрерывно изменяются в соответствии с потоком изменяющихся настроений, эмоций и аффектов. Поэтому символдрама с психологической точки зрения близка проективным методикам тестирования, и поэтому символдраму можно считать формой проективного самопредставления. Она имеет преимущество в плане диагностики,  благодаря способу представления, ничем не ограничены самые тонкие изменения внутреннего состояния, которые отражаются в изменении образов. Сновидения наяву сконцентрированы на определенной теме, содержание их более простое и напоминает элементы народных песен и сказок.

 

Основы глубинно-психологической символики. Символ это то что служит условным знаком какого-нибудь понятия, явления, идеи. В символе могут заключаться также краткое изложение основных догматов или кредо. Понятие символа как символизации психических конфликтов впервые встречается у З.Фрейда. Глубинно-психологический символ занимает особое значение в теории символизма. Он всегда связан с символикой сновидения. "Символ - это последнее, благодаря своей особой пригодности для прикрытия бессознательного и благодаря своему приспособлению (компромиссному образованию) к новым содержаниям сознания, предпочтительно используемое повсюду средство выражения вытесненного. Мы понимаем под этим особый способ непрямого изложения, который отличается благодаря определенным характерным моментам от близких к нему других способов непрямого изложения - притч, метафор, намеков и  других форм образного изложения мысли по типу ребуса (образной загадки). Символ представляет собой в определенной степени некоторое идеальное сочетание всех этих средств выражения. Это замещающее наглядное средство выражения чего-то скрытого, с чем у него есть какие-то общие очевидные признаки и с чем его объединяют какие-то общие внутренние ассоциативные связи. Символ, по сути, имеет  много значений, ведь, как известно, он возникает в результате некоторого рода сгущения, соединения отдельных характерных элементов. Символ стремится перевести абстрактную понятийную категорию в наглядную. Это  сближает его с примитивным мышлением. Благодаря такой близости символики к примитивному мышлению, символообразование в значительной мере относится к области бессознательного, но как компромиссное образование ни в какой мере не лишено сознательных детерминант, которые в различном соотношении определяют образование и понятие символа."

В психоаналитической теории символ используется как член уравнения в бессознательном, в котором он пребывает. Чтобы понять подлинную символику бессознательного, нужно найти вытесненные эквиваленты. По мнению Э. Джонса  "только то, что вытеснено нуждается в символическом выражении." Этот принцип считается краеугольным камнем в психоаналитической теории символики.

Теоретическое обоснование возникновения символики дано в работах З.Фрейда. Он рассматривал символику сновидения как филогенетическое наследие. К. Юнг также относил символику к коллективному бессознательному. Фрейд считал, что универсальность символики языка привычна как само собой разумеющееся детям. Исследования показывают, что символика  распространена повсеместно и у всех народов. Символику используют мифы и сказки.

Второй теоретический подход, разбирающий символику в онтогенетическом аспекте, ставит вопрос о роли символики в индивидуальном развитии. Отождествление или идентификация объектов еще не являются символом в глубинно-психологическом смысле.  Только начиная с того момента, когда один член уравнения вытесняется, другой, ранее более важный член, достигает аффективного сверхзначения и становится символом вытесненного. В этом проявляется динамическое понимание символа в психоанализе, аффективная природа символа.

Общее отношение нашего восприятия к отдельным частям тела, отношение к жестам образует основу не только для формирования символики, но и для универсальности невербальных сообщений. Определеные функции Я находят эквивалентные, общие способы выражения, и эквивалентные общие ощущения, свое превербальное представительство (репрезентацию) в символическом образе, и лишь принимаются в языке в качестве языковых символов. Исследования Зильберера, когда он в состоянии физического, телесного недомогания, мог представить себе образ, в котором он узнавал компенсацию данной мысли или физического недомогания. Он назвал эту замену "аутосимволичной" и говорил о "пороговой символике". В подобном функциональном способе рассмотрения аутосимволизма связано с тем, что в содержании сновидения наяву раскрывается самовосприятие некоторой внутренней напряженной динамической системы.  При этом содержанию образов не нужно подвергаться вытеснению.

 

Функциональное значение символа. Фрейд выделял две функциональные системы психики: первичный и вторичный процессы.  Символообразование подчиняется первичному процессу, который занимает господствующее положение в мышлении ребенка до 6 лет. Потом он сменяется вторичным процессом. С вступлением  в действие принципа реальности отщепляется некоторый вид мыслительной  деятельности, который остается свободен от проверки реальностью и подчиняется только принципу удовольствия. Это фантазирование, которое отказывается от опоры на реальные объекты. По этой причине  первичный процесс вместе со своими способами функционирования на протяжении всей жизни остается действенной частью психического аппарата. Однако первичный процесс мы наблюдаем, когда снимаются сдерживающие факторы вторичного процесса (переутомление, интоксикация, сон, психические заболевания). Сновидения наяву, используемые в терапии, в подавляющем большинстве подчиняются закономерностям первичного процесса.

Замена внешней реальности психической реальностью и снятие временной решетки, первостепенны для символдрамы. Этим возможно объясняется, что в символдраме может относительно легко быть достигнуто приятное удовлетворение. С образами связывается непрерывное возбуждение, возбуждение от одного образа или события, свободно переходит к другому, что можно четко проконтролировать по феноменам преобразования. В символдраме может проявляться и вторичный процесс. "В ходе курса по методу символдрамы наблюдается постепенное уменьшение иррационально-архаических элементов, становящееся все более консистентным соблюдение правила противоречий, все большее отражение внешней реальности, свидетельствующее о более зрелом отображении, стоящем ближе к действительности. Фантастические решения проблем и феномены преобразования отступают на задний план. Либидонозный катексис становится устойчивее и непрерывнее. Образы становятся логичнее и последовательнее, сильнее приближаются к действительности. Психотерапевтический процесс идет по пути все большего приближения от первичного процесса к вторичному, переходя тем самым к способу функционирования более зрелого Я."

Символ может быть нагружен индивидуальным или коллективным содержанием. Существование индивидуальной символики делает невозможным создание законченных каталогов символов. "В этом мире нет ничего, что бы не содержало возможности, приобрести для кого-нибудь символическое значение". Символ многозначен, неоднозначен и связан с контекстом. Однако возможная вариация значений ограничена, что наблюдается в сказках, мифах, сновидениях различных людей. То же самое  касается отношений между символом и вытесненным бессознательным, которое непосредственно недоступно сознанию. Следует все же отдать предпочтение индивидуальному значению символа, которое можно выяснить с помощью дополнительных ассоциаций и понять значение тонких оттенков символа.

В символдраме интерпретация символов основана на феноменологическом подходе М. Босса. Символ представляет собой не нечто-то в узком смысле зашифрованное, а он должен рассматриваться в своем непосредственном экзистенциальном значении.  Символ понимается в контексте присущего только ему языка образов. В символдраме пытаются четко выделить психологические критерии образа, чтобы лучше понять семантическое содержание, которое заключено в символе.  В качестве инструмента используется опыт накопленный в гештальт-психологии. Свойства и качества гешталтьта понимались В.Метцгером как "свойства сущности". К.Конрад рассматривал архетипы  как такие свойства и качества гештальта, которые представляют собой гештальты детства. Х.Лефебре показал, что даже зачастую очень сложным многочленным символам присущи свойства и качества гештальта. Эти свойства и качества гештальта или сущности служат тем звеном, которое соединяет символ и то душевное состояние человека,  которое в нем выражается.

Этот подход близок  экзистенциально-аналитическому подходу М.Босса, поскольку "свойства сущности" качеств гештальта связаны с "сущностями" экзистенциального анализа. Х.Вернер  показал, что установление связи между разными предметами происходит исключительно на основании связанной с пережитыми событиями и очевидности (нашей структуры), и что эта очевидность выступает для нас в форме присущих образу свойств гештальта и сущности. Х.Лейнер обнаружил, что коллективный и индивидуальный аспекты символа могут быть связаны, и их противоположность может быть снята. В символдраме спонтанная готовность кататимных образов к самоинтерпретации находит большой резонанс с раскрытием индивидуального семантического содержания символики.

Символы могут быть интерпретированы на объектном уровне, т.е. символы могут быть нагружены объектными отношениями, или отношениями из окружения пациента. Символы могут быть интерпретированы также и на субъектном уровне, т.е. отражать  бессознательные тенденции поведения или свойства характера самого пациента, бессознательные стремления или подход к решению какого-то конфликта, которые не обязательно должны быть связаны с внешними объектами. Нередко бывает трудно определить какой из двух этих аспектов лучше помогает пациенту на соответствующей фазе терапии. По опыту Лейнера в первой половине  более понятна и скорее может помочь  интерпретация на объектном уровне. Во второй фазе пациент более подготовлен к пониманию интерпретаций на субъектном уровне. 

Еще одна двойственность в оценке символа связана с теорией Фрейда, что в сновидении в основном представлены тенденции желаний. По мнению Фрейда, сновидение вообще служит образному осуществлению желаний.  Позднее он считал, что сновидение детерминировано  актуальным конфликтом в соответствии с принципом причинности. Зильберер придерживается  утверждения, что сновидение имеет перспективно-финальный характер, что сновидение  имеет некоторую цель. А. Адлер,  А. Маэдер и К. Юнг придерживются точки зрения, что сновидение направлено на будущее.  А.Маэдер рассматривает сновидение, как способ бессознательного помочь сознанию и имеет функции: предостерегающую, корректирующую, утешающую и защищающую. Сегодня считается общепризнанным, что каждый психологический мотив, по существу определяется всегда двумя детерминантами: причиной из которой мотив проистекает, и финальным детерминантом с определенной целенаправленностью и назначением.