УКРАИНСКИЙ СОЮЗ ПСИХОТЕРАПЕВТОВ

СУМСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ГЛАВНАЯ                                                                             БИБЛИОТЕКА

« Расставание – это не только судьба детей, родители которых разводятся. Расставание определяет ход развития каждого человека: расставание с материнским телом, с материнской грудью, с домом, когда дети должны идти в детский сад, расставание с друзьями, если приходится менять место жительства и школу; расставание с родителями в совершеннолетнем возрасте и т.д. Все эти разлуки имеют две стороны: они полны боли и оставляют, конечно, шрамы, но они отвоевывают новую свободу, делают возможным рост автономии и в этом отношении являются непременным условием развития. Не может ли и развод – при всей боли и при всех неизбежных ранах – при определенных, выгодных, условиях, иметь также и позитивные последствия?»     (H.Figdor, Scheidungskinder-Wege der Hilfe, Psychosozialverlag, Giessen, 1998)

Что отличает развод от всех других видов разлуки, так это его окончательность, безвозвратность, необратимость изменившихся жизненных обстоятельств. И это роднит его с переживанием смерти одного из родителей. Более того, психоаналитическими исследованиями установлено, что нет ни одного критерия, по которому можно было бы отличить эти два вида разлуки. Особенно для детей 7-8 лет, ведь в этом возрасте они еще не понимают, что такое смерть, она для них означает: «уйти навсегда».

Что чувствует ребенок?

Прежде всего, печаль, гнев, чувство вины и страх!

Дело в том, что ребенок переживает не просто развод родителей, а свой собственный развод с одним из них. Ведь он считает, что его отношения с родителями зависят исключительно от их обоюдной любви. И тогда у ребенка к печали по поводу потери отца или матери примешивается боль сознания, что сам он недостаточно любим и не очень важен для того человека, который является главным в его жизни.

Осознание ребенком  своей второстепенности, своей беспомощности помешать разводу приводит печаль к ярости. Она может быть направлена на обоих родителей («ведь они всегда говорили, что дороже детей для них нет ничего на свете!») или одного из них, на того, кого ребенок считает виновником несчастья, в то время как с другим он будет себя отождествлять. Установить вину в  большинстве случаев разводов невозможно, у каждого из супругов своя правда. Но дети руководствуются своими чувствами, а не реальным положением вещей. Ярость по отношению к обоим родителям может сменяться обвинениями в адрес одного из них. Очень часто ребенок обвиняет в разводе себя.  Более того, добрая часть обвинений, адресованных родителям, является лишь защитой от собственного чувства вины. Ведь обвиняя другого, мы часто освобождаем таким образом от чувства вины себя. Как дети приходят к тому, чтобы обвинять себя? Многие из них, особенно малыши, застигнутые разводом врасплох, начинают понимать, что личные неурядицы для родителей гораздо важнее, чем их отношение к ребенку. Для эгоцентризма ребенка это страшный удар, ведь до сих пор он считал, что является центром мироздания. И хотя к 4 году жизни малыш уже начинает понимать, что, наряду с отношением к нему, у родителей существуют и свои собственные отношения, он еще долгое время сохраняет иллюзию, будто именно он является важнейшим любовным объектом родителей. И если это убеждение все еще достаточно сильно, то он понимает развод, как провал собственных отношений с покинувшим его родителем. Вот тогда и появляется укор самому себе: « Наверное, я не достаточно хорош (а) или не достаточно красив (а)? Что я сделал (а) не так?». Ощущение вины влечет за собой ощущение собственной неполноценности, брошенности и это характерно для всех детей. Фантазии вины усиливаются тем обстоятельством, что значительная часть ссор родителей до развода затрагивала вопросы воспитания, а значит, вращалась вокруг ребенка. И вот готово: ребенок воспринимает себя как виновника конфликта. Более того, многие дети пытаются играть роль примирителей в ссорах между родителями. Развод становится доказательством крушения этих попыток. Вследствие этого развод представляется многим  детям наказанием, расплатой за плохое поведение, за недостаточные успехи и за запретные мысли.

Развитие у детей чувства вины по поводу развода – скорее правило, чем исключение. Но даже те, дети, которые не чувствуют, себя «соучастниками», испытывают большое беспокойство. Каждое радикальное изменение в жизненных отношениях несет в себе угрозу, а главное – ребенок, чувствует, что он не имеет ни малейшего влияния на надвигающиеся события. Кроме того появляются вопросы: « Увижу ли я еще папу?», « Где мы будем жить и где он?», « Как я смогу найти папу, если я еще не умею сам ездить на транспорте?», « Что будет с моими друзьями, если мы переедем?», « Кто позаботится о моем хомячке? Можно ли будет взять его с собой?». И на самом деле это очень важные для ребенка вопросы, эти тяжелые для него проблемы могут отнять у него сон и покой. У ребенка активизируются глубокие бессознательные страхи и вызывают « истерическую» пугливость. Подавляющее большинство детей начинает бояться теперь после отца потерять и мать. Сознательный страх базируется, в первую очередь, на шокирующем для ребенка открытии, что любовь не вечна. Большинство родителей объясняют детям развод так: « Мама и папа не понимают друг друга, они много ругаются и не любят больше друг друга, как раньше…» Нет ничего проще, чем представить себе рассуждения ребенка: « Если мама не любит больше папу и поэтому уходит от него (или отсылает его прочь), кто знает, может завтра она точно так же разлюбит и покинет меня…» Какой ребенок не ссориться с мамой, а ведь именно ссоры привели к   тому, что родители больше не любят друг друга. Такие раздумья (сознательные или нет) – часто становятся причиной « позитивных» изменений зримого поведения ребенка после развода. Он стремиться избегать конфликтов, отодвигает свои запросы и вытесняет свою агрессивность, чтобы не оказаться покинутым.

Один ребенок печален, у другого печаль перекрывается гневом, третьего мучают укоры совести, четвертый просто перестает думать об отце из-за панического страха, что он теперь может потерять и мать. У каждого эмоции выражаются по-своему. Это-печаль, болезненные ощущения, ярость, вина, страх, и все это не только типичные, но и нормальные реакции ребенка на развод родителей. И это не просто вероятные, это обязательные реакции – ребенок должен реагировать в одной из этих форм, если он в принципе психически здоров и любит ушедшего от него родителя. Бывает, что реакции остаются полностью скрытыми от окружающих, но это далеко не значит, что ребенок внутренне не реагирует на столь страшное событие, в корне изменившее его жизнь. Если родители сделают над собой усилие и постараются предметно объяснить ребенку причины развода, если при этом станет ясно, что они не хотят причинить ему зло, а наоборот, сделают все, чтобы ему помочь, это поможет ребенку со временем преодолеть большую часть его чувства вины. Самая главная помощь в преодолении страхов заключается уже в том, что родители примут их вполне серьезно и серьезно обсудят. И будут обсуждать еще не раз. И будут говорить с детьми об их переживаниях. И найдут время и душевные силы, чтобы их успокаивать и утешать. Тогда со временем ребенок поймет, что, хотя развод и заставил мир пошатнуться, но мир все еще цел…

Как реагирует ребенок на развод?

Чрезвычайно важно в ситуации развода дать ребенку возможность выражать свои аффекты, утешать его скорбь, говорить с ним о его страхах и переживаниях. Говорить, говорить, говорить. Много раз повторять. Даже если вам кажется, что вы уже достаточно об этом сказали. Факт повторения и неоднократного подтверждения очень важен для развития детской психики (неоднократное чтение ребенку его любимой сказки, которую он знает наизусть – знакомо?). Он, таким образом, опять и опять проверяет для себя надежность мира. Родители очень часто недооценивают (по причине чувства своей вины) значение развода для детей и отдаются иллюзии, будто последний не так уж и страшен для них. По этой причине они часто не замечают душевных реакций ребенка или всячески  мешают их проявлению и таким образом дети не получают от них так им необходимую в эту минуту первую неотложную помощь. Это ведет к ухудшению психического состояния ребенка в последующие за разводом месяцы. Дело в том, что необычное поведение детей, которое, собственно, имеет целью обратить на себя внимание, - ребенок «требует», чтобы ему помогли,- не рассматривается в этих случаях как проявление его душевных проблем, возникших по причине развода. Тогда нет и необходимости рассматривать развод как кризис. А если нет кризиса, то нет и проблем и поэтому плохое поведение ребенка- это всего, лишь « плохое поведение», « капризы», « глупости» и т.д. Если с таким ребенком случится, что он обмочит постель, его начинают ругать или высмеивать. Плохие отметки, ссоры в детском саду или в школе тоже рассматриваются лишь как нарушение дисциплины и на них реагируют наказаниями. Эти крайне отрицательные реакции взрослых отнимают у детей возможность преодоления кризиса подручными средствами. Родители не могут и не желают понять, что хочет ребенок выразить своим необычным поведением. Родители сами в это время раздражены, они страдают от своих внутренних проблем, у них на детей просто не хватает терпения. Кроме того, они чувствуют потерю доброго отношения ребенка и это именно тогда, когда они так нуждаются в его привязанности. Ребенку в этой ситуации уже не приходится рассчитывать на помощь, он становится все более одинок, и типичные для развода страхи и аффекты только усиливаются. Ребенок вынужден все больше энергии тратить на конфликты с родителями, а их критика становится все обиднее.

 «Родители тоже люди»

В ситуации развода и послеразводного кризиса от родителей требуется нечто, далеко выходящее за пределы их душевных возможностей. Да, с разводом начинается страдание детей, но им вовсе не заканчивается кризис отношений супругов. Личные их проблемы не только не уменьшаются, чаще всего они возрастают, что касается и того из них, кто активно добивался развода. Чувства обиды, страха перед будущим, гнев и ненависть к бывшему супругу, а часто (бессознательно) и по отношению к детям обнаруживаются в каждом разводе. А также скорбь и печаль о все еще любимом или когда-то любимом человеке. Проблемы социального и экономического характера тоже нельзя сбрасывать со счетов, особенно тяжело приходиться одиноким матерям. Как правило, материальный уровень разведенных матерей снижается, к этому добавляются физические перегрузки на работе и дома. Все это ведет к социальной изоляции: на дружбу, свободное общение и развлечения не остается ни времени, ни денег и жизнь матери постепенно приобретает оборонительный характер. Нетрудно себе представить, что означает для, и без того пострадавшего, чувства собственного достоинства женщины снижение материального уровня и ощущение дискриминации именно в то время, когда возникает повышенная потребность в радости, когда особенно нужен кто-то близкий, кто бы тебя согрел.

Как же можно ждать от родителя, чтобы он добровольно взял на себя всю ответственность за развал семьи и таким образом еще и освободил другого от доли его вины?! И, тем не менее, взять на себя ответственность необходимо! Как бы это тяжело ни было. Ради облегчения страдания детей, чтобы освободить их от их чувства вины и предоставить, таким образом, благоприятные условия для их дальнейшего развития.

Важнейшее и труднейшее задание, которое в столь тяжелое время после развода встает перед родителями, заключается в том, чтобы с чистой совестью взять на себя ответственность за причиненную детям боль. Даже если в дальнейшем развод, скорее всего, откроет перед детьми лучшие возможности развития, сам момент развода всегда жутко болезнен и ввергает детей в  кризис. И ведь это не кто иной, а именно родители создали такую ситуацию, и именно они повинны в страданиях детей. Но сознание собственной вины есть нечто совсем иное, чем мучительное и невыносимое чувство вины…которое связано с представлением о совершении чего-то запретного, безответственного. « Если я, как взрослый человек, признаю свое психическое право на существование; если я знаю, что данный шаг, как результат моих потребностей, в итоге пойдет также на пользу и ребенку, потому что я смогу снова свободно дышать и на что-то надеяться в жизни, то я могу спокойно взять на себя эту ответственность перед ребенком». Позиция ответственности за вину, является важным условием того, что развод в конечном итоге сыграет все же положительную роль для ребенка.

Существует ли «оптимальный возраст» детей  для развода?

Нет. Что существует, так это более или менее удачные условия, которые следовало бы создать для того, чтобы сделать возможным дальнейшее благополучное развитие ребенка. И здесь не последнюю роль играет душевное равновесие самих родителей, их способность общаться друг с другом также и после развода и их способность признавать другого как отца или как мать.

Важно, чтобы они были в состоянии понимать своих детей и делать для них все необходимое. Необходимые условия, призванные помочь детям, должны быть созданы, прежде всего, именно родителями, потому, что на них как раз и направлены эмоции, чувства и грозные фантазии детей.  И главное здесь: окажутся ли детские страхи и опасения «доказанными» или они будут опровергнуты, то есть, сумеют ли родители дать ребенку почувствовать, что мир, несмотря ни на что, все же «не перевернулся», что он стоит на месте. А это значит, ребенку следует внушить уверенность в том, что мама и папа остаются вполне досягаемыми, что он все еще любим и имеет право любить сам, и он должен увидеть надежность отношений с обоими родителями. Так он поймет, что даже в этих изменившихся обстоятельствах он все еще может рассчитывать на радость и удовлетворение. Дети, спонтанно травмированные разводом, живут в чудовищном, ирреальном мире. Такому ребенку срочно необходимо доказать, что он ошибся, что мир  непоколебим, добрая мама и добрый папа продолжают существовать и сам он цел и невредим.

После развода…

Если ребенок поддерживает хорошие отношения с обоими родителями, шансы благополучного развития его психики значительно возрастают. Большинство детей еще долгое время тоскуют по отцу, и эти дети горячо желают, чтобы родители каким-то чудом снова оказались вместе. Исследователи установили, что большая часть так называемой симптоматики детей бессознательно преследует цель отвлечь родителей от их обоюдных проблем и заставить объединиться на почве общей заботы о ребенке. Но эти желания гораздо менее мучительны, если ребенок знает, что отец не потерян, отношения с ним продолжают оставаться достаточно тесными, и приносят большое удовлетворение. Несмотря на то, что многие матери испытывают ревность и боятся, что интенсивные отношения ребенка с отцом могут отнять у них любовь ребенка, психоаналитические исследования ярко демонстрируют, что на деле происходит обратное: там, где отношения с отцом продолжают оставаться добрыми и надежными, у матерей постепенно развивается чувство легкости и повышается сознание своей полноценности. Если матери удается преодолеть страх и ревность и не препятствовать этим отношениям, со временем она научится использовать их и в интересах своего собственного душевного благополучия. Там где отношения с отцом продолжают развиваться, ребенок приобретает большое чувство собственного достоинства, он проявляет меньше симптомов и лучше приспосабливается к новой жизненной ситуации.

Несмотря на разрыв супружеских отношений, родители должны предпринять все возможное, чтобы дать ребенку возможность поддерживать добрые отношения с ними обоими. Они также должны приложить все силы и мужество, чтобы побыстрее избавиться от своих собственных страданий. Заботясь о своем собственном душевном благополучии, вы заботитесь и о душевном благополучии детей, поскольку тогда вы в состоянии гораздо успешнее выступать в своей родительской роли. Ребенок должен знать, что он имеет право продолжать любить обоих родителей. Родитель, который теперь не живет вместе, должен как можно скорее начать встречаться с ребенком, и вопросы посещений должны обсуждаться совместно, в них должны учитываться и желания детей. Наконец, родители должны помочь детям пережить боль разлуки. Прежде всего, дети должны быть своевременно и подробно проинформированы о предстоящих событиях (ни в коем случае не замалчивать) и им должно быть позволено проявлять свои эмоции, т.к. проявление горя уже в большой степени облегчает само горе. Кроме того, родители тоже должны иметь возможность проявлять печаль (об утраченном супружестве, о разрушенных надеждах и иллюзиях).

Родители, прежде всего, должны вновь найти самих себя и обрести надежду на принципиальную возможность нового счастья. А это уже, согласитесь, совсем иное начало…

По материалам работ Гельмута Фигдора

 

 

Copyright 2008. Ukraining group psychologist. All Right Reserved.
Design by Ksena12